We love dogs


Недавно у Агамемнона был один из самых насыщенных дней в жизни. Для начала мы поехали на дачу. Там очень весело, потому что есть большой ароматный двор, три кота и один пес. Правда, коты при виде Агамемнона сразу помрачнели, собрали вещи и на целый день ушли куда-то в запой. Самый добродушный пес на свете по имени Чукча уже настолько старый, что уйти не мог, поэтому заплакал и безропотно позволил себя обнюхать, облизать, облаять — и все это одновременно. Потом Агамемнон заметил на другом конце двора подозрительный сорняк, убежал его атаковать, и Чукча снова заплакал — уже от счастья.

Когда я включил газонокосилку, то Агамемнон сразу сообразил, что это я с ним играю, потому что если во все стороны летят стебли и трава, то их можно ловить носом и глазами, а потом весело подскакивать прямо к вращающейся с третьей космической скоростью проволоке и ждать, пока тебе отрубит голову. Не отрубило, но замедлило процесс покоса примерно вдвое. Зато собачке весело.

Между делом Агамемнон обнаружил кормушку котов и сожрал всю их дневную порцию еды. Затем украл банку из-под печени трески и вылакал оттуда весь жир, закусив парой квадратных метров сорняков. От такого набора стошнило бы даже канализацию Бангкока, но он продолжал притворяться голодным и во время обеда старательно изображал собаку-дистрофика. Всю обратную дорогу Агамемнон проспал, иногда деловито воняя.

А потом мы приехали в гости к Dima и Olga, у которых две юные нимфетки-мопсихи. До этого Агамемнон выражал свои половые наклонности немного своеобразно: однажды изнасиловал совершенно постороннего мопса мужского пола и пару раз за последние месяцы беспричинно и траурно оргазмировал, просто прогуливаясь по квартире. Как выяснилось у Оли дома, он все же бисексуал. Причем бисексуал очень счастливый, потому что подумал, что мы дарим ему оргию.

Сначала мопсы немного пофлиртовали, набегав по дому пару марафонов. Затем Агамемнон попытался изнасиловать маленькую черную мопсиху Черничку, потому что ее лучше видно на фоне пола. Впрочем, по человеческим меркам Черничке исполнилось лет 8, так что Оля это пресекла и забрала ее на руки, разлучив два любящих сердца и примерно столько же гениталий. Потом забрали и чуть более зрелую Дуню, которая вроде бы и да, но, с другой стороны, не могла так сразу, без букетно-костлявого периода.

В итоге Агамемнон лег рядом и стал демонстративно хрипеть от страсти, плотоядно поглядывая уже и на людей. И даже, кажется, немного страдал.

А потом все заснули, и всем приснились голые мопсы. Хороший был денек.

Юрий Кошмарченко

@темы: юмор, тексты, Агамемнон