Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: агамемнон (список заголовков)
14:33 

We love dogs
Я люблю гулять с Агамемноном рано утром и поздно вечером.

По утрам во дворике у дома обычно никого нет. Изредка на лавочке может дрыхнуть какой-то ночной забулдыга. Агамемнон подбегает к нему, чтобы пожелать доброго утра, и как сомелье обнюхивает алкогольные пары изо рта. В этот момент джентльмен обычно просыпается – и сразу бросает пить на всю жизнь. Потому что когда ты вроде бы только что выпивал ночью в сквере, а в следующий момент вдруг уже светло и у тебя перед глазами черная сморщенная рожа, похожая на помесь чернослива и Черчилля с клинической депрессией, то никакое это не доброе утро.

Мы садимся на освободившуюся скамейку и умиротворяемся. Город еще дремлет, щебечут пташки, ветер шевелит кроны деревьев. Нам плевать. Я смотрю в телефон, Агамемнон смотрит на меня. У этого мопса вообще крайне спутанное мировоззрение. С одной стороны, он очень любит унюхать какие-то феромоны булыжника на другом конце города и помчать туда, игнорируя все просьбы остановиться. С другой, он страшно боится, что хозяева потеряются и ему придется расклеивать объявления с просьбой вернуть за вознаграждение. Поэтому он то считает нас тюремщиками и пытается удрать от этого ига, то наоборот – страшится хоть немного отойти, даже когда мы упрашиваем его это сделать. По утрам он обычно сидит и внимательно наблюдает, чтобы расстояние до хозяина не превышало длину прыжка мопса. То есть сантиметров десять. Так мы и млеем в блаженном шуршании просыпающегося города.

«Сука, твою ж мать, опять все засрали!» – во двор заходят дворники и будят первые пару этажей своей экспертной оценкой ситуации с мусорниками. Агамемнон тут же забывает, что я могу исчезнуть, и бежит играть с метлой. Метла прячется куда-то вверх и кричит оттуда: «Пшол! Пшол! Молдй члк, уберите, блядь, собаку!» Я, блядь, убираю. Агамемнон считает это предательством. С моей стороны, разумеется, метла – вне подозрений.

По вечерам гулять тоже здорово. Во дворе ближе к ночи воцаряется обаятельный сосед Алексей, который любит нас подкармливать. Меня – вином, Агамемнона – вареной курицей. Беда в том, что после этого носиться по окрестным просторам и валять кучи, чтобы мы могли пойти домой, песику совсем не хочется (да и мне тоже). Ему хочется стоять на коленях перед Алексеем и выпрашивать еще порцию курицы. Поэтому мы все чаще гуляем не во дворе, а в сквере на улице.

Там курицы нет. Зато есть завсегдатаи находящегося напротив паба «Горький», которые очень любят заводить с Агамемноном светские разговоры в духе «Ой, какой мопс! Ты же мопс, да? Кто тут мопс? Кто мопс? КТООООО ТУУУУУТ МООООПС?!» Агамемнон действительно мопс, поэтому такие беседы ему близки.

Иногда по скверу гуляют конкурирующие собаки. Если повезет, они дают обнюхать свои задницы. В такие вечера Агамемнон засыпает с блаженной улыбкой. Ведь каждый знает – нет ничего лучше душистой собачьей жопы перед сном.

Особенно если ты действительно мопс.



Юрий Кошмарченко

@темы: Агамемнон, тексты, юмор

14:12 

We love dogs
Вообще-то Агамемнон очень любит водоемы. Но только те, которые грязные, в тине и камышах. Чистая вода интересует его исключительно в качестве питья, да и то лишь тогда, когда нельзя выпить из лужи чего-то токсичного.

Зато если есть какое-то болото, в котором водоросли, пиявки и всякая гниль приятно массируют брюхо – Агамемнон обязательно туда нырнет чтобы побулькивать и с интересом наблюдать, как его умоляют вылезти. Потом он, конечно, барахтается на берегу в земле и превращается в ходячий комок жизнерадостной грязи.

А вот если водоем чистый, то плавать в нем не очень интересно. Приходится силой дарить ему эту радость.


@темы: Агамемнон

16:45 

We love dogs
Предательство.

Иногда поздно вечером Агамемнон любит прогуляться во дворике у дома. Лижет грязь, орет на кусты, трется о мусорники и вообще вовсю развлекается. А еще у него есть там друг — Алексей.

Алексей — обычный неприметный мужчина лет 40. Каждый вечер он по нескольку часов одиноко прохаживается на одном и том же месте, иногда что-то попивает, иногда нет. Каждый раз они с Агамемноном восторженно бегут навстречу друг другу, как в самых романтичных мелодрамах. Потом мопс демонстративно валяет рядом кучу, а Алексей умиляется и подбадривает. Иногда у него зачем-то есть с собой пакет с курицей — тогда Агамемнон начинает рыдать и демонстративно умирать от голода. Мужчина отрывает от сердца (и от курицы) лучшие куски, чтобы скормить ему.

До недавних пор я никогда не видел, чтобы Алексей хоть с кем-то общался. Кроме одного раза. Мы вышли гулять и обнаружили, что мужик не спешит нас чесать — он болтал с какой-то девушкой. Мы с Агамемноном почувствовали укол ревности, но стерпели и ушли валять кучу в другое место.

А на днях случилось страшное. Мопс успешно выпросил кусок курицы и удовлетворенно носился по окрестностям. Алексей попивал винцо из бутылки. Я наблюдал за тем, чтобы оба эти процесса шли хорошо. Внезапно во дворик зашел американец Тодд, живущий где-то неподалеку со своим вонючим пуделем. Эта псина подбежала к Алексею — и они начали играть, как старые друзья. Тодд поздоровался за руку, привычным жестом взял бутылку вина, прихлебнул и завел с Алексеем какой-то светский разговор.

Агамемнон надулся и подошел понюхать задницу пуделя. Тот зарычал. Алексей с Тоддом засмеялись.

Мы ушли и больше не возвращались.

Это конец.



Юрий Кошмарченко

@темы: тексты, Агамемнон, юмор

14:08 

We love dogs


Любимый гаджет Агамемнона – обогреватель. Зимой нет у него друга надежней, вернее и ближе. Электробатарея пышет жаром так, что на ней можно жарить шашлыки, но Агамемнон явно очень огнеупорный мопс. Обычно он обкладывает своими многочисленными телесами весь пол вокруг обогревателя и ласково преклоняет голову прямо на его ножки, где температура такая, что на ее фоне даже голубые звездные гиганты чувствуют себя жалкими красными карликами. Проблема только в том, что из-за этого Агамемнону все время жарко. Поэтому он пьет. Пьет в том смысле, что ПЬЕТ.

Первое время мы подозревали, что у мопса что-то не так с почками – не может ведь обычная собака столько выпивать. Потом задумались о том, что у него просто пробоина в борту где-то ниже ватерлинии, через которую вода тут же выливается. А затем сопоставили обогреватель, наполовину расплавленного кипящего мопса – и дело было раскрыто.

Мы гуляем с Агамемноном утром и вечером. Это стандартный график, позволяющий ему обоссать все окрестности и навалять от двух до пяти куч в день. Но после появления обогревателя распорядок дня оказался под угрозой. В это трудно поверить, но мопс поглощал просто колоссальное количество жидкости. Агамемнон облизывал полы после мытья, присасывался к водосточной трубе в углу, где мы моем ему лапы, и мрачным взглядом взирал на барный шкаф. Собственную миску для воды он уже через пару минут после наполнения выпивал, затем вылизывал свои влажные слюни на ней, а потом впитывал молекулы слюни, оставшиеся после слюней.

Все это приводило к тому, что перед прогулками элегантный мопс был похож на пузатый десятилитровый бочонок, в который зачем-то закачали полтонны воды. Казалось, что если нажать на него в любом месте, то Агамемнон лопнет, а тебя с ног до головы обольет чем-то омерзительным. Поэтому мы не нажимали.

Как только мы выходили на улицу, Агамемнон бросался на ближайший угол и начинал ссать так, будто это первый и последний раз в его жизни. Проходящие мимо стокилограммовые пивные мужики смотрели с уважением. Окрестные коты фотографировались на фоне. Любители рафтинга испытывали двойственные чувства интереса и отвращения. А мы стыдливо делали вид, что не вместе.

Если раньше прогулку гипотетически можно было заканчивать уже минут через 10, то в Эру Обогревателя даже через полчаса небольшой мопс все еще ссал, как полковая лошадь. Местные собаки просто перестали метить территорию, потому что в этом не было смысла – два раза в день выходил Агамемнон и брандспойтом заливал весь квартал. В окрестностях начинало в прямом смысле попахивать стихийным бедствием.

Недавно в доме включили отопление. В ту же секунду мы разбили обогреватель и спрятали семь его элементов в семи разных королевствах, чтобы больше никто и никогда не мог возродить это могущественное зло. Агамемнон для приличия погрустил, немного пофлиртовал с обычными батареями, а затем смирился. И бросил пить.

И начал есть.


Юрий Кошмарченко

@темы: Агамемнон, тексты, юмор

17:32 

We love dogs
Когда я заводил мопса, то был уверен, что это такой респектабельный городской вариант свиньи. Мне казалось, что мопсы проводят жизнь, валяясь где-нибудь на коврике с перерывами только на завтрак, обед и ужин. Ты же в свою очередь проводишь жизнь, разглядывая то, какие смешные у них рожи и радуясь, что в доме есть кто-то более нелепый, чем ты сам. Конечно же, все оказалось не так.



Наше знакомство с Агамемноном состоялось, когда из кучки разлетающихся по питомнику щенков я выбрал одного – приветливого, улыбчивого, вежливого. Я уже протянул к нему руки с сакральной формулой «Беру вот этого вот», как вдруг мордатый конкурент влез прямо перед ним и чихнул мне в лицо. Так объявился Агамемнон. Сама судьба в этот момент намекала мне, что конкретно этот мопс чихать хотел на все планы по поводу респектабельной свиньи. Я не поверил и решил, что фатум имел в виду нечто вроде «я почти простужен и нуждаюсь в заботе». Разумеется, все оказалось не так.

Если вы тоже считаете, что мопсы – это такие похрюкивающие бочонки с жиром, которые иногда комично перемещаются от коврика к водопою, то вы правы только частично. «Похрюкивающие» – это да, если можно назвать похрюкивающим, например, плацкартный вагон, где прошел пивной чемпионат в супертяжелом весе. Года полтора назад Агамемнону даже сделали операцию, чтобы ему было легче дышать, а нам – спать. И это сработало – в том смысле, что храпящий вагон теперь не плацкартный, а купе.

Да и насчет «иногда перемещаются» тоже все сложно. Первые года полтора Агамемнон был абсолютно бесноватым. Если разделить его жизнь по аналогии с геологическими периодами, то была, к примеру, эра сосредоточенного обгрызания, когда он пожирал даже кафель и нанес убытков домохозяйству на сумму в пять наушников, несколько книг и одну тумбочку. Затем была длительная эпоха, когда мопс круглосуточно обожал все, что происходило вокруг, и стремился познать это как можно ближе: от ароматных бездомных и клыкастых волкодавов до мытья полов и экспедиций на запретный диван. Встречные мопсоведы уверяли, что после двух лет период яростной активности заканчивается и концепция бочонка с жиром все-таки побеждает. Ясное дело, все оказалось не так.

Сейчас у Агамемнона эпоха первичного накопления сил. В основном он ест, пьет (когда ему удастся опрокинуть чей-то бокал, так-то мы ему не наливаем) и особенно спит. Любит хорошо всхрапнуть после ночного сна, чтобы набраться сил для послеполуденной дремы. Но стоит выйти гулять на улицу или привести гостей, как он превращается в восторженную буженину, которая визжит и носится так, будто это главное событие его жизни. На прогулку мы обычно идем по ступенькам, и пока мы успеваем пройти один пролет, Агамемнон уже сбегал на первый этаж, затем поднялся наверх, сообщил, что он уже внизу, снова сгонял вниз и опять вернулся, чтобы грязно выругаться в твой адрес. Я-то думал, что прогулка с мопсом – это двухминутная вылазка на улицу к ближайшему дереву – и сразу домой. Безусловно, все оказалось не так.

На улице много дел. Нужно обоссать максимальное количество предметов, иначе человечество и особенно окрестные коты не будут знать, что царь Микен и Киева все еще в деле. Люди тоже радуют. На них можно наброситься, а когда они скажут: «Ой, какая собачка», то следует ответить что-то выстраданное вроде «хрррххррррр» – и порвать им колготы или обслюнявить штаны.

Больше всего Агамемнон не любит, когда кто-то уходит. Каждый раз мопс понимает, что человек уже никогда не вернется, а он, Агамемнон, весь остаток свой несчастной жизни проведет взаперти без пищи, воды и возможности чихнуть кому-нибудь в лицо. Поэтому мопс устраивает страшные истерики, когда кто-то покидает дом без него. А в последнее время он разработал хитроумную тактику противодействия этим дерзким уходам людей – и спит прямо на обуви, линяя и превращая ее в угги. Пока не помогает, но Агамемнон пытается.

В целом можно сказать, что жизнь с мопсом – это тяжкий труд. Формально в квартире нет ковров, но уже через пару дней после уборки весь пол устлан таким слоем шерсти, будто Агамемнон ночами бреет знакомых собак и расшвыривает их патлы по всему дому. Красивый сосновый пол покрыт глубокими бороздами от когтей – следов тех моментов, когда мопсу нужно резко стартовать с места, чтобы проверить, не появился ли внезапно в ванной какой-нибудь залетный лабрадор или хотя бы кот. А еще его нужно выгуливать, кормить, вытаскивать из водоемов, где он регулярно пытается утопиться, возить к врачу и отвечать на «Это мальчик или девочка?», «Это мопс?» и даже «Что это с ним?». В общем, жизнь с Агамемноном – это тяжкий труд. Но, конечно же, это не так.

Юрий Кошмарченко

* Все приключения Агамемнона

@темы: юмор, тексты, Агамемнон

12:42 

Новые приключения Агамемнона

We love dogs


Недавно у Агамемнона был один из самых насыщенных дней в жизни. Для начала мы поехали на дачу. Там очень весело, потому что есть большой ароматный двор, три кота и один пес. Правда, коты при виде Агамемнона сразу помрачнели, собрали вещи и на целый день ушли куда-то в запой. Самый добродушный пес на свете по имени Чукча уже настолько старый, что уйти не мог, поэтому заплакал и безропотно позволил себя обнюхать, облизать, облаять — и все это одновременно. Потом Агамемнон заметил на другом конце двора подозрительный сорняк, убежал его атаковать, и Чукча снова заплакал — уже от счастья.

Когда я включил газонокосилку, то Агамемнон сразу сообразил, что это я с ним играю, потому что если во все стороны летят стебли и трава, то их можно ловить носом и глазами, а потом весело подскакивать прямо к вращающейся с третьей космической скоростью проволоке и ждать, пока тебе отрубит голову. Не отрубило, но замедлило процесс покоса примерно вдвое. Зато собачке весело.

читать дальше

@темы: юмор, тексты, Агамемнон

13:04 

Как мопс Агамемнон себя терпит

We love dogs
Помните мопса Агамемнона? (1, 2, 3) Он стал настолько популярным (заслуженно!), что у него взяли интервью! Давайте и мы познакомимся с его правилами жизни.



АГАМЕМНОН, МОПС, ЦАРЬ МИКЕН И КИЕВА.

Меня назвали в честь царя, так что выбирай выражения.

Держи друзей близко, а котов еще ближе.

Если я, поджав хвост, убегаю от какой-нибудь мелкой чихуахуа, то это вовсе не значит, что мне страшно. Это значит, что я убегаю.

Лучше иметь собаку-друга, чем друга-собаку.

Размер не имеет значения.

Никак не могу свыкнуться с мыслью, что внутри меня есть косточки.

читать дальше

@темы: тексты, Агамемнон, юмор

15:53 

We love dogs
Приключения Агамемнона продолжаются.



Агамемнон очень любит гулять. Недавно он всерьез задумался, сопоставил одно с другим и совершил настоящий научный прорыв. Выяснилось, что прогулки обычно близятся к завершению, когда он навалит кучу. Исходя из этого последние пару недель на улице он мужественно стискивает анус и готов носиться по окрестностям часами. Ошибка его плана оказалась в том, что по прогнозу погоды на улице немного зима. Уже через пятнадцать минут прогулки с морды Агамемнона обычно свисает смесь из соплей и слюней, которая быстро замерзает и превращается в довольно богомерзкую сосульку. Он гневно трясет головой, сосулька бьет его по разным важным частям тела вроде глаз и ушей, он злится, трясет еще сильнее, сосулька отваливается, он отращивает новую, трясет – и весь этот круговорот соплей в природе очень увлекателен. Проблема в том, что со мной творится примерно та же история, только приходится еще и шастать по сугробам за вдохновенно ссущим мопсом. Так что уже вскоре я сам готов навалять все кучи на свете, лишь бы пойти обратно в тепло. Поиски компромисса продолжаются.

А вчера было даже слишком холодно. Примерно на полпути до дома Агамемнона совсем утомила холодная земля и он решил поднять все лапы, чтобы немного полевитировать. Не удалось. Тогда он посмотрел на меня, как Ди Каприо на дохлого коня, прикинул шансы вспороть мне брюхо, чтобы уютно пересидеть с чайком в моей теплой туше, и просто остановился. «Я больше не могу. Иди домой, спасай свою жизнь, – читалось в его укоризненном взгляде. – Я остаюсь здесь умирать». Как только я взял его на руки и понес эту кучу жира и соплей домой, его настроение тут же изменилось на «смотрите все, этот человек мой раб». Не нашел в себе сил возразить.

Какая-то семья в нашем квартале завела себе ротвейлера. «Не бойтесь, он еще щенок, – успокаивала меня хозяйка, тыча пальцем в полцентнера мышц. – Мы его с детства хотим приучить к маленьким собачкам». Щенок тем временем поигрывал бицепсами и с кровожадной ухмылкой приближался к Агамемнону, который от ужаса надулся, как рыба фугу. Не стал проверять, уж не в гастрономическом ли плане ротвейлера приучают к маленьким собакам, утащил мопса подальше. Издалека Агамемнон его, конечно, обматерил и подробно рассказал, что ротвейлеры – это коты мира собак. На следующей встрече дам его съесть.

Юрий Омарченко

@темы: тексты, Агамемнон, юмор

16:22 

We love dogs
Новые приключения Агамемнона

Агамемнон всегда любил дворника. Во-первых, он ароматный. Во-вторых, при виде Агамемнона дворник всегда начинал сюсюкать и задавать действительно важные и актуальные для этого непростого времени вопросы: «Это кто у нас тут? Кто это у нас? Кто это такой пес?» Агамемнон хорошо ориентируется в этих темах, поэтому они ему нравятся. В общем, давняя и искренняя дружба.



Недавно он и вовсе понял, что дворники – его лучшие друзья. Потому что они собрали всю листву со всей улицы Горького и сложили ее в клевые пушистые кучи. Кучи невозможно не любить. Если ты мопс или что-то вроде того, то в них можно кувыркаться, разбрасывать листья во все стороны, а потом писять на них. А часто и в обратном порядке.

Но недавно дворник предал Агамемнона. Он вызвал какой-то неприятный трактор и заставил его убирать все кучи листвы. Трактор издавал грохот, а Агамемнон не любит любой громкий шум – кроме того, который издает он сам. Но хуже всего то, что кучи действительно исчезали на глазах. Агамемнон негодовал и пытался мочиться на кучи в прыжке, пока их загружали в кузов. Это не помогло – листву все равно собрали, просто она стала чуть более омерзительной.

Вместо листьев в скверике появились груды песка. Эти кучи гораздо низшего сорта, потому что когда их нюхаешь, то вся морда изваливается в грязи, и другие собаки над Агамемноном смеются, что непозволительно.

Теперь Агамемнон не любит дворника. Точнее, не любил до тех пор, пока не прошло пару минут, мопс не забыл о кучах, тракторе, грохоте и всем на свете. Всем, кроме «Это кто у нас тут? Кто это у нас? Кто это такой пес?»

Дорогой дворник, я тоже знаю ответ на этот вопрос. Это Агамемнон. Верни кучи. И голубей привяжи, Агамемнону неудобно их жевать.

Автор

@темы: тексты, наши собаки, Агамемнон, юмор

15:24 

We love dogs
Прогулка с мопсом – это такой странный сплав из неловкости, стыда и нечастой гордости, когда встречаешь другого мопса и думаешь: «А мой-то жирнее и хрюкает громче!»

Если ты триумфально выезжаешь на улицу верхом на двухтонном доге, который смотрит на прохожих, как на ходячие бифштексы – то это автоматически добавляет тебе в глазах окружающих немного авторитета. С моей помесью свиньи и таракана такого не случается никогда. Эмоции у других людей он вызывает самые разные, в диапазоне от «ути-пути» до «фу, он меня обслюнявил». Но никогда этой эмоцией не бывает преклонение или хотя бы: «Осторожнее, у него мопс!!!»



Впрочем, сам Агамемнон, конечно, не осознает того, что персонаж он комический. На вражеские кусты, мусорные пакеты и котиков он бросается с дерзким лаем, переходящим в скуление: «Пожалуйста, дай я тебя сокрушу». А затем начинает безудержно чихать. Это очень неловко. Только что твой пес рвал на себе рубаху и орал на здоровенного мастифа, а через пару секунд начинает чихать так, будто все, что есть в его жизни – это бронхит. Все равно что Кличко, вдохновенно икающий после того, как изувечил очередного двухметрового монстра.

С другой стороны, мопс вызывает у окружающих гораздо больше симпатии, чем с аппетитом уплетающий твою ногу ротвейлер. Около нашей нынешней обители находится фитнес-клуб. У его заднего входа периодически тусуются какие-то зловещие верзилы, в которых я с помощью дедукции опознал охранников вип-посетителей. На днях я проходил мимо них и услышал себе в спину хриплое: «Э, брат, иди сюда». Агамемнон нассал на чью-то сумку? Чихнул в лицо самбисту-супертяжу? Почему я так мало ходил на восточные единоборства? – вот мысли, пролетевшие в моей голове.

Оборачиваюсь, а три лысых амбала стоят на коленях и чешут пузо милостиво принимающему это Агамемнону. Называют его «братухой», гогочут над хрюканьем и восторженно поясняют друг другу: «Это мопс! Прикинь, мопс!» Тоже мне, кинологи.

Заводите мопсов. Это унизительно, но увлекательно.

Юрий Кальмарченко

@темы: наши собаки, тексты, Агамемнон, юмор

Ежедневный пёсик

главная