• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: агамемнон (список заголовков)
15:24 

We love dogs
Прогулка с мопсом – это такой странный сплав из неловкости, стыда и нечастой гордости, когда встречаешь другого мопса и думаешь: «А мой-то жирнее и хрюкает громче!»

Если ты триумфально выезжаешь на улицу верхом на двухтонном доге, который смотрит на прохожих, как на ходячие бифштексы – то это автоматически добавляет тебе в глазах окружающих немного авторитета. С моей помесью свиньи и таракана такого не случается никогда. Эмоции у других людей он вызывает самые разные, в диапазоне от «ути-пути» до «фу, он меня обслюнявил». Но никогда этой эмоцией не бывает преклонение или хотя бы: «Осторожнее, у него мопс!!!»



Впрочем, сам Агамемнон, конечно, не осознает того, что персонаж он комический. На вражеские кусты, мусорные пакеты и котиков он бросается с дерзким лаем, переходящим в скуление: «Пожалуйста, дай я тебя сокрушу». А затем начинает безудержно чихать. Это очень неловко. Только что твой пес рвал на себе рубаху и орал на здоровенного мастифа, а через пару секунд начинает чихать так, будто все, что есть в его жизни – это бронхит. Все равно что Кличко, вдохновенно икающий после того, как изувечил очередного двухметрового монстра.

С другой стороны, мопс вызывает у окружающих гораздо больше симпатии, чем с аппетитом уплетающий твою ногу ротвейлер. Около нашей нынешней обители находится фитнес-клуб. У его заднего входа периодически тусуются какие-то зловещие верзилы, в которых я с помощью дедукции опознал охранников вип-посетителей. На днях я проходил мимо них и услышал себе в спину хриплое: «Э, брат, иди сюда». Агамемнон нассал на чью-то сумку? Чихнул в лицо самбисту-супертяжу? Почему я так мало ходил на восточные единоборства? – вот мысли, пролетевшие в моей голове.

Оборачиваюсь, а три лысых амбала стоят на коленях и чешут пузо милостиво принимающему это Агамемнону. Называют его «братухой», гогочут над хрюканьем и восторженно поясняют друг другу: «Это мопс! Прикинь, мопс!» Тоже мне, кинологи.

Заводите мопсов. Это унизительно, но увлекательно.

Юрий Кальмарченко

@темы: наши собаки, тексты, Агамемнон, юмор

16:22 

We love dogs
Новые приключения Агамемнона

Агамемнон всегда любил дворника. Во-первых, он ароматный. Во-вторых, при виде Агамемнона дворник всегда начинал сюсюкать и задавать действительно важные и актуальные для этого непростого времени вопросы: «Это кто у нас тут? Кто это у нас? Кто это такой пес?» Агамемнон хорошо ориентируется в этих темах, поэтому они ему нравятся. В общем, давняя и искренняя дружба.



Недавно он и вовсе понял, что дворники – его лучшие друзья. Потому что они собрали всю листву со всей улицы Горького и сложили ее в клевые пушистые кучи. Кучи невозможно не любить. Если ты мопс или что-то вроде того, то в них можно кувыркаться, разбрасывать листья во все стороны, а потом писять на них. А часто и в обратном порядке.

Но недавно дворник предал Агамемнона. Он вызвал какой-то неприятный трактор и заставил его убирать все кучи листвы. Трактор издавал грохот, а Агамемнон не любит любой громкий шум – кроме того, который издает он сам. Но хуже всего то, что кучи действительно исчезали на глазах. Агамемнон негодовал и пытался мочиться на кучи в прыжке, пока их загружали в кузов. Это не помогло – листву все равно собрали, просто она стала чуть более омерзительной.

Вместо листьев в скверике появились груды песка. Эти кучи гораздо низшего сорта, потому что когда их нюхаешь, то вся морда изваливается в грязи, и другие собаки над Агамемноном смеются, что непозволительно.

Теперь Агамемнон не любит дворника. Точнее, не любил до тех пор, пока не прошло пару минут, мопс не забыл о кучах, тракторе, грохоте и всем на свете. Всем, кроме «Это кто у нас тут? Кто это у нас? Кто это такой пес?»

Дорогой дворник, я тоже знаю ответ на этот вопрос. Это Агамемнон. Верни кучи. И голубей привяжи, Агамемнону неудобно их жевать.

Автор

@темы: тексты, наши собаки, Агамемнон, юмор

15:53 

We love dogs
Приключения Агамемнона продолжаются.



Агамемнон очень любит гулять. Недавно он всерьез задумался, сопоставил одно с другим и совершил настоящий научный прорыв. Выяснилось, что прогулки обычно близятся к завершению, когда он навалит кучу. Исходя из этого последние пару недель на улице он мужественно стискивает анус и готов носиться по окрестностям часами. Ошибка его плана оказалась в том, что по прогнозу погоды на улице немного зима. Уже через пятнадцать минут прогулки с морды Агамемнона обычно свисает смесь из соплей и слюней, которая быстро замерзает и превращается в довольно богомерзкую сосульку. Он гневно трясет головой, сосулька бьет его по разным важным частям тела вроде глаз и ушей, он злится, трясет еще сильнее, сосулька отваливается, он отращивает новую, трясет – и весь этот круговорот соплей в природе очень увлекателен. Проблема в том, что со мной творится примерно та же история, только приходится еще и шастать по сугробам за вдохновенно ссущим мопсом. Так что уже вскоре я сам готов навалять все кучи на свете, лишь бы пойти обратно в тепло. Поиски компромисса продолжаются.

А вчера было даже слишком холодно. Примерно на полпути до дома Агамемнона совсем утомила холодная земля и он решил поднять все лапы, чтобы немного полевитировать. Не удалось. Тогда он посмотрел на меня, как Ди Каприо на дохлого коня, прикинул шансы вспороть мне брюхо, чтобы уютно пересидеть с чайком в моей теплой туше, и просто остановился. «Я больше не могу. Иди домой, спасай свою жизнь, – читалось в его укоризненном взгляде. – Я остаюсь здесь умирать». Как только я взял его на руки и понес эту кучу жира и соплей домой, его настроение тут же изменилось на «смотрите все, этот человек мой раб». Не нашел в себе сил возразить.

Какая-то семья в нашем квартале завела себе ротвейлера. «Не бойтесь, он еще щенок, – успокаивала меня хозяйка, тыча пальцем в полцентнера мышц. – Мы его с детства хотим приучить к маленьким собачкам». Щенок тем временем поигрывал бицепсами и с кровожадной ухмылкой приближался к Агамемнону, который от ужаса надулся, как рыба фугу. Не стал проверять, уж не в гастрономическом ли плане ротвейлера приучают к маленьким собакам, утащил мопса подальше. Издалека Агамемнон его, конечно, обматерил и подробно рассказал, что ротвейлеры – это коты мира собак. На следующей встрече дам его съесть.

Юрий Омарченко

@темы: тексты, Агамемнон, юмор

13:04 

Как мопс Агамемнон себя терпит

We love dogs
Помните мопса Агамемнона? (1, 2, 3) Он стал настолько популярным (заслуженно!), что у него взяли интервью! Давайте и мы познакомимся с его правилами жизни.



АГАМЕМНОН, МОПС, ЦАРЬ МИКЕН И КИЕВА.

Меня назвали в честь царя, так что выбирай выражения.

Держи друзей близко, а котов еще ближе.

Если я, поджав хвост, убегаю от какой-нибудь мелкой чихуахуа, то это вовсе не значит, что мне страшно. Это значит, что я убегаю.

Лучше иметь собаку-друга, чем друга-собаку.

Размер не имеет значения.

Никак не могу свыкнуться с мыслью, что внутри меня есть косточки.

читать дальше

@темы: тексты, Агамемнон, юмор

12:42 

Новые приключения Агамемнона

We love dogs


Недавно у Агамемнона был один из самых насыщенных дней в жизни. Для начала мы поехали на дачу. Там очень весело, потому что есть большой ароматный двор, три кота и один пес. Правда, коты при виде Агамемнона сразу помрачнели, собрали вещи и на целый день ушли куда-то в запой. Самый добродушный пес на свете по имени Чукча уже настолько старый, что уйти не мог, поэтому заплакал и безропотно позволил себя обнюхать, облизать, облаять — и все это одновременно. Потом Агамемнон заметил на другом конце двора подозрительный сорняк, убежал его атаковать, и Чукча снова заплакал — уже от счастья.

Когда я включил газонокосилку, то Агамемнон сразу сообразил, что это я с ним играю, потому что если во все стороны летят стебли и трава, то их можно ловить носом и глазами, а потом весело подскакивать прямо к вращающейся с третьей космической скоростью проволоке и ждать, пока тебе отрубит голову. Не отрубило, но замедлило процесс покоса примерно вдвое. Зато собачке весело.

читать дальше

@темы: юмор, тексты, Агамемнон

17:32 

We love dogs
Когда я заводил мопса, то был уверен, что это такой респектабельный городской вариант свиньи. Мне казалось, что мопсы проводят жизнь, валяясь где-нибудь на коврике с перерывами только на завтрак, обед и ужин. Ты же в свою очередь проводишь жизнь, разглядывая то, какие смешные у них рожи и радуясь, что в доме есть кто-то более нелепый, чем ты сам. Конечно же, все оказалось не так.



Наше знакомство с Агамемноном состоялось, когда из кучки разлетающихся по питомнику щенков я выбрал одного – приветливого, улыбчивого, вежливого. Я уже протянул к нему руки с сакральной формулой «Беру вот этого вот», как вдруг мордатый конкурент влез прямо перед ним и чихнул мне в лицо. Так объявился Агамемнон. Сама судьба в этот момент намекала мне, что конкретно этот мопс чихать хотел на все планы по поводу респектабельной свиньи. Я не поверил и решил, что фатум имел в виду нечто вроде «я почти простужен и нуждаюсь в заботе». Разумеется, все оказалось не так.

Если вы тоже считаете, что мопсы – это такие похрюкивающие бочонки с жиром, которые иногда комично перемещаются от коврика к водопою, то вы правы только частично. «Похрюкивающие» – это да, если можно назвать похрюкивающим, например, плацкартный вагон, где прошел пивной чемпионат в супертяжелом весе. Года полтора назад Агамемнону даже сделали операцию, чтобы ему было легче дышать, а нам – спать. И это сработало – в том смысле, что храпящий вагон теперь не плацкартный, а купе.

Да и насчет «иногда перемещаются» тоже все сложно. Первые года полтора Агамемнон был абсолютно бесноватым. Если разделить его жизнь по аналогии с геологическими периодами, то была, к примеру, эра сосредоточенного обгрызания, когда он пожирал даже кафель и нанес убытков домохозяйству на сумму в пять наушников, несколько книг и одну тумбочку. Затем была длительная эпоха, когда мопс круглосуточно обожал все, что происходило вокруг, и стремился познать это как можно ближе: от ароматных бездомных и клыкастых волкодавов до мытья полов и экспедиций на запретный диван. Встречные мопсоведы уверяли, что после двух лет период яростной активности заканчивается и концепция бочонка с жиром все-таки побеждает. Ясное дело, все оказалось не так.

Сейчас у Агамемнона эпоха первичного накопления сил. В основном он ест, пьет (когда ему удастся опрокинуть чей-то бокал, так-то мы ему не наливаем) и особенно спит. Любит хорошо всхрапнуть после ночного сна, чтобы набраться сил для послеполуденной дремы. Но стоит выйти гулять на улицу или привести гостей, как он превращается в восторженную буженину, которая визжит и носится так, будто это главное событие его жизни. На прогулку мы обычно идем по ступенькам, и пока мы успеваем пройти один пролет, Агамемнон уже сбегал на первый этаж, затем поднялся наверх, сообщил, что он уже внизу, снова сгонял вниз и опять вернулся, чтобы грязно выругаться в твой адрес. Я-то думал, что прогулка с мопсом – это двухминутная вылазка на улицу к ближайшему дереву – и сразу домой. Безусловно, все оказалось не так.

На улице много дел. Нужно обоссать максимальное количество предметов, иначе человечество и особенно окрестные коты не будут знать, что царь Микен и Киева все еще в деле. Люди тоже радуют. На них можно наброситься, а когда они скажут: «Ой, какая собачка», то следует ответить что-то выстраданное вроде «хрррххррррр» – и порвать им колготы или обслюнявить штаны.

Больше всего Агамемнон не любит, когда кто-то уходит. Каждый раз мопс понимает, что человек уже никогда не вернется, а он, Агамемнон, весь остаток свой несчастной жизни проведет взаперти без пищи, воды и возможности чихнуть кому-нибудь в лицо. Поэтому мопс устраивает страшные истерики, когда кто-то покидает дом без него. А в последнее время он разработал хитроумную тактику противодействия этим дерзким уходам людей – и спит прямо на обуви, линяя и превращая ее в угги. Пока не помогает, но Агамемнон пытается.

В целом можно сказать, что жизнь с мопсом – это тяжкий труд. Формально в квартире нет ковров, но уже через пару дней после уборки весь пол устлан таким слоем шерсти, будто Агамемнон ночами бреет знакомых собак и расшвыривает их патлы по всему дому. Красивый сосновый пол покрыт глубокими бороздами от когтей – следов тех моментов, когда мопсу нужно резко стартовать с места, чтобы проверить, не появился ли внезапно в ванной какой-нибудь залетный лабрадор или хотя бы кот. А еще его нужно выгуливать, кормить, вытаскивать из водоемов, где он регулярно пытается утопиться, возить к врачу и отвечать на «Это мальчик или девочка?», «Это мопс?» и даже «Что это с ним?». В общем, жизнь с Агамемноном – это тяжкий труд. Но, конечно же, это не так.

Юрий Кошмарченко

* Все приключения Агамемнона

@темы: юмор, тексты, Агамемнон

14:08 

We love dogs


Любимый гаджет Агамемнона – обогреватель. Зимой нет у него друга надежней, вернее и ближе. Электробатарея пышет жаром так, что на ней можно жарить шашлыки, но Агамемнон явно очень огнеупорный мопс. Обычно он обкладывает своими многочисленными телесами весь пол вокруг обогревателя и ласково преклоняет голову прямо на его ножки, где температура такая, что на ее фоне даже голубые звездные гиганты чувствуют себя жалкими красными карликами. Проблема только в том, что из-за этого Агамемнону все время жарко. Поэтому он пьет. Пьет в том смысле, что ПЬЕТ.

Первое время мы подозревали, что у мопса что-то не так с почками – не может ведь обычная собака столько выпивать. Потом задумались о том, что у него просто пробоина в борту где-то ниже ватерлинии, через которую вода тут же выливается. А затем сопоставили обогреватель, наполовину расплавленного кипящего мопса – и дело было раскрыто.

Мы гуляем с Агамемноном утром и вечером. Это стандартный график, позволяющий ему обоссать все окрестности и навалять от двух до пяти куч в день. Но после появления обогревателя распорядок дня оказался под угрозой. В это трудно поверить, но мопс поглощал просто колоссальное количество жидкости. Агамемнон облизывал полы после мытья, присасывался к водосточной трубе в углу, где мы моем ему лапы, и мрачным взглядом взирал на барный шкаф. Собственную миску для воды он уже через пару минут после наполнения выпивал, затем вылизывал свои влажные слюни на ней, а потом впитывал молекулы слюни, оставшиеся после слюней.

Все это приводило к тому, что перед прогулками элегантный мопс был похож на пузатый десятилитровый бочонок, в который зачем-то закачали полтонны воды. Казалось, что если нажать на него в любом месте, то Агамемнон лопнет, а тебя с ног до головы обольет чем-то омерзительным. Поэтому мы не нажимали.

Как только мы выходили на улицу, Агамемнон бросался на ближайший угол и начинал ссать так, будто это первый и последний раз в его жизни. Проходящие мимо стокилограммовые пивные мужики смотрели с уважением. Окрестные коты фотографировались на фоне. Любители рафтинга испытывали двойственные чувства интереса и отвращения. А мы стыдливо делали вид, что не вместе.

Если раньше прогулку гипотетически можно было заканчивать уже минут через 10, то в Эру Обогревателя даже через полчаса небольшой мопс все еще ссал, как полковая лошадь. Местные собаки просто перестали метить территорию, потому что в этом не было смысла – два раза в день выходил Агамемнон и брандспойтом заливал весь квартал. В окрестностях начинало в прямом смысле попахивать стихийным бедствием.

Недавно в доме включили отопление. В ту же секунду мы разбили обогреватель и спрятали семь его элементов в семи разных королевствах, чтобы больше никто и никогда не мог возродить это могущественное зло. Агамемнон для приличия погрустил, немного пофлиртовал с обычными батареями, а затем смирился. И бросил пить.

И начал есть.


Юрий Кошмарченко

@темы: Агамемнон, тексты, юмор

16:45 

We love dogs
Предательство.

Иногда поздно вечером Агамемнон любит прогуляться во дворике у дома. Лижет грязь, орет на кусты, трется о мусорники и вообще вовсю развлекается. А еще у него есть там друг — Алексей.

Алексей — обычный неприметный мужчина лет 40. Каждый вечер он по нескольку часов одиноко прохаживается на одном и том же месте, иногда что-то попивает, иногда нет. Каждый раз они с Агамемноном восторженно бегут навстречу друг другу, как в самых романтичных мелодрамах. Потом мопс демонстративно валяет рядом кучу, а Алексей умиляется и подбадривает. Иногда у него зачем-то есть с собой пакет с курицей — тогда Агамемнон начинает рыдать и демонстративно умирать от голода. Мужчина отрывает от сердца (и от курицы) лучшие куски, чтобы скормить ему.

До недавних пор я никогда не видел, чтобы Алексей хоть с кем-то общался. Кроме одного раза. Мы вышли гулять и обнаружили, что мужик не спешит нас чесать — он болтал с какой-то девушкой. Мы с Агамемноном почувствовали укол ревности, но стерпели и ушли валять кучу в другое место.

А на днях случилось страшное. Мопс успешно выпросил кусок курицы и удовлетворенно носился по окрестностям. Алексей попивал винцо из бутылки. Я наблюдал за тем, чтобы оба эти процесса шли хорошо. Внезапно во дворик зашел американец Тодд, живущий где-то неподалеку со своим вонючим пуделем. Эта псина подбежала к Алексею — и они начали играть, как старые друзья. Тодд поздоровался за руку, привычным жестом взял бутылку вина, прихлебнул и завел с Алексеем какой-то светский разговор.

Агамемнон надулся и подошел понюхать задницу пуделя. Тот зарычал. Алексей с Тоддом засмеялись.

Мы ушли и больше не возвращались.

Это конец.



Юрий Кошмарченко

@темы: Агамемнон, тексты

14:12 

We love dogs
Вообще-то Агамемнон очень любит водоемы. Но только те, которые грязные, в тине и камышах. Чистая вода интересует его исключительно в качестве питья, да и то лишь тогда, когда нельзя выпить из лужи чего-то токсичного.

Зато если есть какое-то болото, в котором водоросли, пиявки и всякая гниль приятно массируют брюхо – Агамемнон обязательно туда нырнет чтобы побулькивать и с интересом наблюдать, как его умоляют вылезти. Потом он, конечно, барахтается на берегу в земле и превращается в ходячий комок жизнерадостной грязи.

А вот если водоем чистый, то плавать в нем не очень интересно. Приходится силой дарить ему эту радость.


@темы: Агамемнон

Ежедневный пёсик

главная